ОЛЬГА ГРИЦУК
Учиться видеть:
о значимости семейных архивов
VEHA о проекте "Найлепшы бок" для пятого выпуска
студенческого журнала E.Note от ECLAB
— публикуем текст в сокрашении.
Благодарим Ольгу Романову за помощь в подготовке материала

Ольга Грицук
В середине 2018 года, благодаря программе ECLAB «Глобальная гражданственность», я вошла в команду VEHA, чтобы воплотить в жизнь идею – издать книгу с коллекцией фотографий из семейных фотоархивов.

Для каждого из участников проект «Найлепшы бок» был интересен по своим причинам. Лично для меня работа над созданием этой книги оказалась целительной: я получила ответы на свои вопросы о давно утраченном чувстве принадлежности к локальной и Большой истории.
Личная история как часть общей истории
Начало 1950-х гг., д. Корица, Дятловский р-н, Гродненская обл. Надежда Грицук и Анатолий Грицук с женой Марией. Из семейного архива Ольги Грицук
В процессе работы над проектом такой снимок нашелся и в моем семейном архиве. Признаться, я совершенно о нем забыла. На фоне посцілкі стоят мои дедушка с бабушкой в очень важный для нашей семьи день: дедушка вместе со своей сестрой приехал знакомиться с семьей моей бабушки и просить ее руки. Их обоих уже давно нет в живых, а в нашем семейном архиве много других, более новых фотографий.

Но почему-то теперь именно от этого снимка становится очень тепло там, где долгое время было пусто. И каким-то совершенно невероятным образом это фото обрело силу наряду с остальными подобными фотографиями из коллекции VEHA. Теперь оно стало не просто фрагментом из прошлого моей семьи, а оказалось частью общей истории.

Часто так бывало, что я разговаривала на других языках и оставалась пожить в каких-то новых любимых городах, где чувствовала себя намного увереннее. Но с каждым приобретением нового опыта вопрос о чувстве моей принадлежности становился все острее. Ты вроде бы многое про себя знаешь и понимаешь, но опоры не чувствуешь. Теряя или отрицая первоначальную часть себя, в которую входит связанная с определенным местом многолетняя история моей семьи, я пыталась найти эту опору слишком далеко.
Я много работала с визуальной информацией и, чаще всего, с фотографией. Но не замечала, что ответы на многие мои вопросы кроются в старых семейных альбомах. Зная и чувствуя, какой должна быть хорошая фотография, я не видела культурных кодов, которые были заложены в моих же семейных снимках. И только оформляя фотоархив «Найлепшы бок» с сотнями снимков из разных уголков Беларуси, увидела ту самую связь, которую давно хотела найти.
«Зачем мне книга с фотографиями чужих людей?»
Моя проблема лежала в той же плоскости, что и один из наиболее часто задаваемых вопросов во время нашей краудкампании: «Зачем нам книга с фотографиями чужих людей?» Но проблема здесь совсем не в «чужих людях», а в том, что у нас утратился навык рассматривать себя как часть общей истории. Мы разучились видеть те еле уловимые связи, которые сплачивают здоровое сообщество. И это как раз о чувстве принадлежности. Ведь оно – базовая потребность человека, его личностная опора, о чем мало кто задумывается. И если оно отсутствует, то тяжело ответить даже на такой, казалось бы, простой вопрос: «кто я?»

На фоне того потока визуальной информации, который на нас обрушивается ежедневно, в какой-то момент может показаться, что мы знаем, каким должен быть по-настоящему хороший снимок. И эти старые, чаще всего испорченные временем фотографии не всегда попадают под это определение. Иногда они размытые, не соответствующие канонам, местами даже наивные.
Взгляд у людей на таких снимках всегда серьезный, словно они смотрят куда-то очень далеко, за пределы объектива, будто в вечность. Это значит, что они хотели запечатлеть себя во времени и передать свои образы другим поколениям.
В тот момент, когда в моем архиве нашелся снимок моих дедов, я осознала, что мне предстоит заново учиться «читать» фотографии, связывая воедино Большую историю и истории простых людей.
1945-1950 г., Глубокое, Витебская обл. Галина Киенок. Архив Глубокского историко-этнографического музея
Вот, к примеру, фотография девушки из коллекции «Найлепшы бок», переданная Историко-этнографическим музеем города Глубокое. Точная дата ее создания неизвестна, мы знаем лишь примерный период – конец 1940х- начало 50х годов. Если приглядеться, то можно заметить царапины и трещины, а также отпечаток пальца, оставленный кем-то по неосторожности.

В послевоенное время каждая фотография еще ценилась очень высоко, к самому моменту съемки люди готовились очень тщательно и старались себя показать во всем лучшем. Поэтому ни этот снимок, ни остальные из коллекции «Найлепшы бок» неслучайны. В какой-то степени они даже нарочито поставочные: каждый образ выверен до миллиметра, в кадр попадает только то, что дорого.

Образ этой девушки отражает быт и взгляды людей того времени. Во-первых, новый велосипед для послевоенного беларусского городка – это ценность, и девушка хочет его запечатлеть на фото. Кроме того, личный велосипед у девушки – это следствие женской эмансипации, на которую советская власть взяла курс в 1920-30-е годы.

Однако этот образ разительно отличается от сконструированных в сталинские годы женских национальных образов в советских фильмах или в журналах. По словам культуролога Ольги Романовой, «это были идеологически-рекламные образы «советских беларусок», созданные по формуле «советское искусство должно быть национальным по форме, социалистическим по содержанию», – идейных, радостно улыбающихся, как правило, в унифицированных национальных костюмах».

В результате именно архивная фотография может столкнуть нас с реальностью и подлинной беларусской историей. Из-за советской унификации культур (в том числе и национальных), ее образы стали размытыми, еле различимым. Поэтому сейчас нам нужно искать и восстанавливать те утерянные черты, которые смогут помочь восстановить историю во всем ее многообразии человеческих судеб.
Прошлое: от коллективного к личному
История цифр и сухих фактов постепенно теряет свою силу. Хотя для понимания многих вещей не обойтись без знания хронологии и базовых данных, подобный подход не дает глубины понимания истории, а также осознания себя ее частью -- как одного сообщества, так и всего человечества в целом. Возможно, именно поэтому сегодня так популярны практики реконструкции, работа с архивами и сбор устных историй, особенно на территориях стран бывшего Советского Союза.

При этом академические подходы к работе с прошлым размываются, история становится все более демократичной: растет ценность каждого отдельного человека и той истории, которую он готов рассказать о себе, своей семье и предках.

Но ничего из этого не влияет на их ценность как документа истории одной семьи или даже целого сообщества. Ведь в свое «знание» о хорошей фотографии мы не включаем тот культурный пласт, который кроется в старых семейных архивах.
Пьер Нора, французский историк и автор концепции «мест памяти» начинает свое эссе 2002 года «Всемирное торжество памяти» с того, что отмечает: за последние десятилетия во многих странах и «во всех социальных, этнических и семейных группах»кардинальным образом поменялось традиционное отношение к прошлому. Повсеместное обращение к архивам, популярность генеалогических исследований, открытие многочисленных и разнообразных по тематике музеев, повышенный интерес к тому, что называется наследием – все это можно трактовать как массивную волну возвращения культуры памяти, соединяющей в себе работу с чувством принадлежности, коллективным самосознанием и идентичностью.

В этом же эссе Нора говорит о том, что мы все больше утрачиваем контроль над пониманием будущего. «Над будущим нависла отныне абсолютная неопределенность. И эта неопределенность ставит перед настоящим -- которое обладает небывалыми техническими возможностями сохранения -- обязательство помнить. Мы не знаем, что нужно будет знать о нас нашим потомкам, чтобы разобраться в самих себе. И эта невозможность предвидеть будущее, в свою очередь, ставит перед нами обязательство благоговейно и неразборчиво собирать любые видимые знаки и материальные следы, которым предстоит (может быть) стать свидетельствами того, что мы есть или чем мы были».

В конце своего эссе Нора заедает непростой вопрос о том, не приведет ли такая практика дробления прошлого на отдельные части к замкнутости сообществ, их обособленности и даже разжиганию конфликтов? Хочется верить, что нет. На мой взгляд, это скорее путь к объединению. Ведь когда осознаешь себя в контексте чего-то общего, чувствуешь эту связь, приходит и понимание важности всех остальных культур, ценностей и взглядов. И, конечно же, желание не потерять ни себя, ни все это многообразие.
Истории людей, которые были прямыми свидетелями тех или иных событий, могут дать необходимую глубину понимания контекста, так необходимого для переосмысления многих событий. Также это возможность услышать тех, чьи истории были забыты или даже намеренно выкинуты из прописанного историками «общего прошлого».
Учиться видеть
Во время проведения краудкампании нам постоянно казалось, что мы что-то упускаем. Тогда кто-то акцентировал наше внимание на том, что мы забыли упомянуть о красоте фотографий из коллекции «Найлепшы бок». Для всех нас это было само собой разумеющимся фактом, но после того, как мы написали не только об их культурной значимости, но и на простой красоте, наша кампания сдвинулась с мертвой точки.

Фотокнига «Найлепшы бок» вышла в ноябре 2018 года. За эти несколько месяцев работы над проектом было много всего: постоянно разрастался и несколько раз переделывался большой архив, тексты переписывались, сокращались, переводились на разные языки и даже исключались, параллельно велась краудкампания. Времени было трагически мало, а хороших идей – слишком много. Мы смогли спокойно выдохнуть только тогда, когда книги, полученные из издательства за двадцать минут до начала официальной презентации, оказались у нас в руках. Выдохнули и осознали, что на бумаге эти фотографии выглядят еще красивее, чем в цифровом архиве. И я держала в руках красивый ответ на самый болезненный для меня вопрос.

И уже потом, намного позже, когда наши фотокниги разлетелись не только по всей Беларуси, но и по миру, мы начали получать письма о красоте этих снимков, о том, как они притягивают внимание и помогают разглядеть ценность своих семейных альбомов. Для нас это стало лучшей похвалой.
Учиться видеть красоту в мелочах, простых историях, которые, на первый взгляд, очень далеки от нас – непростая внутренняя работа. Мне понадобилось объехать пол Европы и выучить несколько языков, чтобы вернуться обратно, к своему началу, или, скорее, к тому, что его отражает, – семейному альбому, который и вернул давно утраченную опору. А с пониманием красоты фотографий укрепилось осознание их значимости.
Полный выпуск пятого номера журнала Е.NOTE, в котором опубликована эта статья, можно читать в pdf
Выкарыстанне фотаздымкаў або перадрук матэрыялаў VEHA.by магчыма толькі з пісьмовага дазволу рэдакцыі.

© 2019 VEHA
Выкарыстанне фотаздымкаў або перадрук матэрыялаў VEHA.by магчыма толькі з пісьмовага дазволу рэдакцыі.
Выкарыстанне фотаздымкаў або перадрук матэрыялаў VEHA.by магчыма толькі з пісьмовага дазволу рэдакцыі.


МіНСК, БЕЛАРУСЬ


+375 29 60 60 321
info@veha.by